Что ожидает мир через 100 лет?

Человечество всегда относилось к будущему с нарциссическим любопытством: нам кажется, что именно при нас произойдут самые интересные события. Но если попытаться заглянуть на сотню лет вперед, трезвее всего будет признать: нас там, скорее всего, не будет. Но останутся наши смыслы.

Я не верю в антиутопии с тотальным контролем и уж тем более в то, что мы колонизируем Марс к 2126 году. Марс — это декорация, пиар-проект для поддержания тонуса нации. Настоящая жизнь, как и сейчас, будет течь здесь, на Земле, но с одной важной поправкой: мы, наконец, начнем расплачиваться по счетам.

Через сто лет мир будет тише. Я имею в виду не отсутствие звуков, а замедление темпа. Эпоха бешеного потребления, скорее всего, захлебнется в собственном мусоре — и не только в пластиковом, но и в информационном. Люди устанут быть «продуктами», устанут от скорости, с которой обесценивается всё — от новостей до чувств. Вероятно, случится «тихая революция»: ценностью станет не доступ к информации, а способность ее фильтровать и оставаться наедине с собой.

Главным полем битвы станет не экономика и даже не политика, а биология и психология. Мы научимся редактировать геном так же легко, как сейчас редактируем текст. Родители будут выбирать не только пол ребенка, но и цвет глаз, уровень IQ, предрасположенность к спорту. Это породит чудовищный этический раскол: мир разделится на «улучшенных» и «натуральных». Понятие «нормы» исчезнет.

Самое же интересное произойдет с нашим восприятием времени. Сто лет назад люди жили с оглядкой на традиции, мы живем с оглядкой на тренды, а наши потомки, возможно, научатся жить с оглядкой на вечность. В мире, где профессии устаревают к завтрашнему дню, единственной валютой останется адаптивность.

И, если честно, я надеюсь, что через сто лет мы станем чуточку добрее. Не потому, что технологии исправят мозг, а потому что поймем простую вещь: при всех наших нанороботах и нейросетях мы по-прежнему будем хотеть, чтобы нас кто-то обнял. И это, пожалуй, единственное, что не изменится никогда.