С каким известным человеком вы хотели бы встретиться?

Я бы, не задумываясь, выбрал встречу с Фёдором Михайловичем Достоевским.

Этот выбор объясняется не академическим интересом к классику литературы, а самой жизненной, почти болезненной актуальностью его вопросов. Достоевский — это не музейный экспонат, а сверхчувствительный нерв, который болит у всего современного человечества. С ним хочется не беседовать о литературных приёмах, а спорить, кричать, требовать ответов на те самые «проклятые вопросы», которые он ставил перед своими героями и перед собой.

Мне невыносимо интересно было бы посмотреть в его глаза — эти глубокие, измученные, всевидящие глаза с портретов — и попытаться понять: откуда в нём была эта титаническая сила духа, чтобы пройти через смертный приговор, каторгу, эпилепсию, долги и вечную нужду — и не сломаться, а, наоборот, выковать из этого ада свою философию? Как ему удавалось с такой хирургической точностью вскрывать самые тёмные закоулки человеческой души, демонстрируя, как в ней уживаются святость и бесовщина, гордыня и смирение, разум и саморазрушение?

Я бы спросил его не о сюжетах романов, а о сегодняшнем дне. Что он увидел бы в нашей реальности: в бесконечной гонке за успехом, в цифровом одиночестве толпы, в культе потребления? Увидел бы он в этом триумф «свободы» Раскольникова или новое, изощрённое «подполье»? Поверил бы он, что его «красота спасёт мир» в эпоху клипового мышления и отмены культуры?

Встреча с Достоевским была бы тяжёлым, выматывающим, но невероятно важным диалогом. Это был бы разговор с собственной совестью, доведённой до предела. Он не утешил бы и не дал простых рецептов. Но такой разговор заставил бы заново проверить все свои жизненные координаты, задуматься о цене свободы, о природе зла и о том, есть ли в человеке та самая «живая жизнь», ради которой стоит терпеть. Это была бы встреча-исповедь и встреча-испытание, после которой уже невозможно оставаться прежним.