За что Вас критиковали в последние четыре года?

Последние годы стали для меня периодом внутреннего сдвига — того, что происходит лишь после долгих разговоров с самим собой. Больше всего меня укоряли в медлительности. Я долго выбираю слова, словно пробую их на вкус, — и нередко этим выводил из себя тех, кто привык к мгновенным ответам. Ещё мне ставили в вину то, что я слишком серьёзно отношусь к мелочам: могу задержаться над одним оборотом так, как будто от него зависит судьба страницы. Смеялись и ворчали по-разному, но смысл оставался одним: «Ты иногда тяжеловат для стремительного времени». Были и другие замечания — тоньше, болезненнее. Например, что я слишком долго помню сказанное чужим голосом и слишком рано забываю собственные обещания себе. Или что мне проще извиниться, чем попросить о помощи. Такая критика звучала нечасто, но именно она, как ни странно, заставляла меня останавливаться и смотреть на себя со стороны. Теперь, оглядываясь, я понимаю: эти слова не ломали, а вытачивали. Я стала осторожнее, но не тише; внимательнее, но уже без той мучительной придирчивости к каждой запятой жизни. Критика, если вслушаться в неё без обиды, — удивительно честное зеркало. И я благодарна тем, кто не побоялся его поднести.