Если не собой, то кем Вам бы хотелось бы быть?

Громкий лай бродячих собак возвещал о наступлении холодного ноябрьского вечера. Районы, лишённые привычного человеческого шага, лежали безжизненными под небом, усыпанным звёздами. На деревянной кровати раскинулся изолированный рассказчик с ничего не выражающим лицом. Окружённый со всех сторон неровными, изъеденными временем стенами, он погружается в фильм на русском языке. Внезапно его глаза наполняются слезами, когда на экране ноутбука появляется имя «Андрей Тарковский».

«Не должно быть тайной, что обязательная приверженность смертного одному-единственному „я“ может быть поистине удушающей», — подумал он, отчуждённый лозунгами самопринятия и безусловной любви к себе, которыми пестрит весь интернет. Да, он действительно страдает от изоляции и чистого, ничем не разбавленного самоненавистничества, но человек стремится вырваться из темницы собственного тела и стать кем-то иным не только из-за этого. Рассказчик утверждает, что глубокое и мощное вдохновение, безумная одержимость или даже простая склонность к поискам и равнодушие к обыденности тоже могут быть причинами подобного желания. Признаваясь себе, он жаждет присвоить душу Тарковского — за его духовность, художественное видение и проницательность, всего того, чего, по его мнению, ему самому недоставало. Однако главным катализатором было, прежде всего, стремление к сближению со своим любимым режиссёром и мыслителем, а вовсе не неуверенность в себе или отсутствие самообладания. «Тоска по невозможному становится токсичной и разрушительной лишь в той мере, в какой ты готов зайти ради неё слишком далеко», — рассудил он, хотя, возможно, это была лишь подсознательная попытка оправдаться.