Насколько вы замкнуты?

«Насколько я замкнута?»

В самом начале, когда ты ещё ребёнок, мир кажется бескрайним, волшебным и невероятно захватывающим. Всё вокруг манит, хочется познавать, чувствовать, быть частью этого. Я росла живым, ярким, очень эмоциональным человеком. Меня вдохновляло буквально всё: могла с восторгом реагировать на малейшие детали, увлекаться простыми вещами, смеяться, плакать, восторгаться.

Но взрослым вокруг это было неудобно. Такая живость мешала, была «слишком». Мою искреннюю, настоящую натуру начали подавлять — под предлогом воспитания, «приличия», «уместности». Постепенно я превратилась в тихого, замкнутого ребёнка. Стало страшно проявлять радость, грусть, страх или восторг — ведь за всё следовало наказание: словом, взглядом, упрёком.

Так я научилась держать чувства в себе. Годами копила их, будто они были чем-то постыдным. А к подростковому возрасту они начали разъедать меня изнутри. Я почувствовала: либо я снова стану живой, либо утону в этом внутреннем безмолвии.

И тогда я начала доставать свои эмоции обратно. Осторожно, по одной. Училась заново смеяться вслух, плакать без стыда, говорить громко, чувствовать открыто. Это был (и остаётся) долгий, сложный, болезненный, но невероятно ценный путь. Мир начал отвечать — в нём нашлось место и моей чувствительности, и моей искренности. Люди начали замечать, что я меняюсь.

Мне больше не хочется ходить с опущенной головой, бояться встретиться взглядом, стесняться своего голоса или эмоций. Я хочу быть собой — той самой девочкой, которая смеётся до слёз и искренне расстраивается, когда больно. Потому что именно в этом заключается настоящая, живая жизнь.

Если чётко ответить на вопрос — «насколько я замкнута?» — скажу: «на данный момент совсем не замкнутая», но я помню, каково это. Я знаю, что такое застенчивость, и мне больше не хочется в ней жить. Скромность — это красиво, если она не переходит в стыд. А застенчивость может быть милой, но не должна становиться твоей сутью.

Важно учиться проявляться. Быть собой. Не бояться показывать миру, кто ты на самом деле. Потому что жизнь слишком коротка, чтобы всё время прятаться.