Снятся ли кошмары из-за сыра?

Одним теплым, солнечным утром я проснулся и, бодро спрыгнув с постели, побежал во двор, где бабушка уже полола грядки с клубникой, время от времени протирая лоб рукавом своей красной олимпийки, которую она почему-то всегда надевала с утра и в самую жару работала в ней на огороде. Я, как всегда, сделал два круга вокруг клумбы в виде пробежки и широко потянулся, щуря глаза от ярких солнечных лучей. "Ба!, - крикнул я, улыбаясь во все тридцать два зуба, - что мы будем на завтрак?"

- "Я приготовила твою любимую тыквенную кашу с рисом, иди грей, я сейчас приду."

Я быстро взял валявшуюся на газоне кривоватую палку, предназначавшуюся для нашей черной немецкой овчарки Буяна, и решил сделать еще два круга вокруг бани. Пробежав метра три, я встал как вкопанный, смотря на серый махровый клубок, лежавший на щепках от только что порубленных дров, которыми папа вчера затопил баню перед приходом дяди Юры. "Ого", - выронил я вполголоса. Приглядевшись внимательней, я рассмотрел маленькую пушистую светло-серую мышку, которая крепко спала, свернувшись в кренделек.

"Вот это да, я никогда не наблюдал такого зрелища у нас во дворе" - подумал я, - тем более днем. Странно, что Филькин острый нюх еще не навел его к этой безобидной крошке, которая наблюдала сладкие сны, лежа на мягком покрывале из опилок."

Филька - наш серый бархатный породистый кот, которого обожает и лелеет вся наша семья, особенно папа, когда Филя приходит ласкаться к нему вечером, мурча от удовольствия. Филька часто приносит мышей утром на веранду, хвастаясь своей победой, громко призывая всю семью прийти посмотреть на его добычу, поэтому я особо не боялся этих созданий.

Тихо положив палку в сторону, я чуть ближе подошел к мыши. Не успел я приблизиться, как вдруг мышь перевернулась на свою тоненькую спинку и начала барахтать своими серыми лапками в воздухе, как будто неожиданно решила устроить себе заплыв во сне. Я тихонько хохотнул и вспомнил случай, когда одним летним вечером наш кот спал на темно-синем диване в прихожей, лежа на бочке, и также начал подергивать своими длинными лапками, сначала еле заметно, а затем ускорился, будто бежав от безумного дикого зверя, заплутавши где-то в лесу расположившегося неподалеку от нашего дома Баргустанского хребта.

Тем временем мышка не переставала грести своими маленькими ножками, не открывая глаз и похлопывая своим хвостиком по земле. Ее розовые ушки так и тряслись, выдавая весь страх и ужас, который она испытывала в данный момент, и стало очевидно, что ей явно снится кошмарный сон, где огромный рыжий кот, пошатывая своими чуть вьющимися усами, взял след и помчался за безропотным, миролюбивым существом. А вдруг вовсе не так, вдруг ей снится, будто она стащила заветренный кусочек российского сыр из мышеловки, и пухлая неповоротливая домохозяйка неуклюже бросилась ей в след, пытаясь прихлопнуть старым деревянным совком без ручки.

«Снятся ли кошмары из-за сыра?» - пришла мне в голову занимательная мысль.

Не успел я подумать, как тут она начала замедляться, и посапывая, спокойно повернулась на бок, открыла свои узенькие глазки, и, увидев меня, будто застыв от удивления на несколько секунд, вскочила и бросилась в щелку между деревяшками фасада бани.

«Бедная мышь, - подумал я, - ты еще попадешься в лапы нашему остронюхому добытчику.»