Можно ли накормить соловья баснями?

Этот, казалось бы, простой вопрос, обращённый скорее к миру пернатых, чем к размышлениям философов, неожиданно открывает перед нами бездну смыслов. С одной стороны, мы имеем соловья певца, чье искусство услаждает слух и трогает сердца, символ возвышенного и прекрасного. С другой басни истории поучительные, но далёкие от реальной жизни, сотканные из вымысла и аллегорий. Итак, можно ли накормить соловья, певца живого и настоящего, пищей иллюзорной, баснями? Ответ, очевидный на первый взгляд нет. Птица не способна насытиться историями, как бы искусно они ни были сложены. Ей нужна реальная пища та, что даёт силы для полёта и пения. Однако, если взглянуть глубже, вопрос этот приобретает иной смысл. Что есть "пища" для души, для творческого начала, которым наделён и соловей, и человек? Разве не иcкусство, не красота, не те самые басни, мифы и легенды, питают воображение, вдохновляют на творчество, дают пищу для размышлений? С этой точки зрения басни не просто выдумка. Они отражение реальности, пусть и преломлённое сквозь призму аллегории. Они кладезь мудрости, накопленной поколениями. Басни учат, предостерегают, помогают осмыслить мир и своё место в нём. И в этом смысле соловей, как и любой творец, несомненно, питается баснями. Истории, услышанные им, преломляются в его сознании, обогащают его внутренний мир и находят своё отражение в его песнях. Более того, сама песня соловья не что иное, как басня, история, рассказанная без слов. В его трелях слышатся и радость, и грусть, и надежда, и тревога вся гамма чувств, составляющих палитру жизни. Таким образом, вопрос "можно ли накормить соловья баснями?" не имеет однозначного ответа. С точки зрения физиологии нет. С точки зрения искусства, творчества, духовной жизни да. Басни, мифы, легенды это та пища, которая питает воображение, вдохновляет на творчество, делает нашу жизнь богаче и осмысленнее.